Впервые в Питере

Вернулся из Питера, впечатлений море! Расскажу самое интересное.

В тот самый момент, когда поезд тронулся с места, радио запело: «Всё, что было до сих пор, станет историей дней минувших». С таким настроением я и покинул перрон. Через некоторое время мне стало казаться, будто я дерево, которое тягачом вытаскивают с корнями из земли. Потом возникло чувство, будто где-то на перроне я зацепился подтяжками за столб или скамейку, и теперь по мере удаления поезда их натяжение растет. Все это длилось не долее минуты. Да и не было на мне подтяжек. Некая страница была перевернута. Ощущения сменялись что верстовые столбы, и вскоре я спокойно думал о предстоящих встречах с друзьями.

Один мой сосед – ленинградский блокадник 76 лет с мечтательными глазами и одухотворенным лицом – сразу привлек мое внимание. Я спросил его с присущей мне непосредственностью: – Вы случаем не человек науки? – Нет. (Его глаза зажглись озорным любопытством.) – Писатель? Актер? – Нет. – Оказалось, переводчик. Я заподозрил, что все питерчане наделены подобным культурным колоритом, и по дальнейшим впечатлениям, оказался прав.

Первое впечатление от России (поездка в Москву 10 лет назад не в счет) – это призрачный туман, дымящийся в свете луны, вдоль бабаягистой пустыни. Я даже сочинил песню, которую пел басом в тамбуре:

Дрему-учая и при-израчна-ая Русь,
Я до тебя доберусь!
У-усь!

В Питер нагрянул в субботу в 9:50. Меня встретили Витя (bebabo) и Олег (zamotivator). Поехали к Вите и его девушке Марине домой, где мне выделили уютную комнату. По дороге я испытал множественный оргазм от рекламных вывесок на русском языке. (По переписи населения в 2005 году 60 процентов рижан – русскоязычные, однако вы не найдете русских слов ни на вывесках, ни в описании местных продуктов.) И вообще весь первый день я пребывал в состоянии экзальтации. Мосты, площади и соборы в Питере впечатляющие, фонтаны музыкальные, девушки красивые, блины вкусные. Водители в Питере чокнутые, даже уборщица в метро – и та норовит задавить моющим пылесосом. Зато вежливые прохожие. (В Риге – наоборот, более-менее вменяемые водители и пешеходы напролом.)

Витя и Марина оказались очень гостеприимными хозяевами. В принципе, мы увидели друг друга впервые, при этом мне было оказано полное доверие. Они не высказали никаких ограничений или условий, гостить у них было очень приятно. Такого приема мне не оказали в свое время даже московские родственники.

В Питере чувствуется культурный уровень. Каждый третий в метро читает книгу, читают на улицах на ходу, даже в супермаркете низких цен специальная полка с книгами – на литературу спрос есть. Я осмелюсь предположить, что дело в воспитании россиян, они живут «в стране великой русской литературы» – это, конечно, создает свои предпосылки для повального чтения.

Интереса ради я пару раз спросил дорогу у блатных подростков – даже они отвечали мне на чистом, культурном русском языке.

Высокий уровень криминогенной тревожности. У магазинов и баров выставляют охранников, всюду мелькают милицонеры. В Риге это не так распространено.

Питер – это город, в котором ожила и дышит история, и памятники разных эпох перемешались в причудливом ансамбле. Взрыв времен. Возле Марсового поля смедитировал я себе транс и физически ощутил, что – вот я иду – и по этой площади мимо меня – сейчас и полтора века назад одновременно – топает Федор Михайлович – достаточно оглянуться, чтобы увидеть его.

В понедельник Люси (balkan_ghost) любезно согласилась составить мне компанию в Петергоф. Люси – приятная, смешливая девушка с красивым голосом и вьющимися волосами – отныне в моем воображении не иначе как Петергофская русалка (по той причине, что мы вместе ходили в Петергоф). :) Мы говорили о Фаулзе, о Хейзинге и об играх.

Большой каскад – это нечто незабываемое. Все эти фонтаны, фонтанчики… Радуга на расстоянии вытянутой руки. Интересно, что если смотреть на Самсона со стороны Большого Дворца, то кажется, будто Самсон героически пытается совладать со своим фаллосом, из которого неистово бьет в небо мощная струя. У Самсона подкашиваются ноги, он держится за фаллос обеими руками, этот бедный Самсон! Потом даешь кругаля и видишь льва, которому дерут пасть. Какой поворот сюжета!

Ну и несколько слов в прозе. Одолели латвийского идальго питерские ветра! За первые три дня я успел слегка простудиться, обветрить губы, обгореть на солнце и натереть ноги. Меня спасли горячие чаи и крепкий сон. Появляясь, на следующий день эти затруднения сходили на нет. Только подкашливаю до сих пор.

Во вторник узнал, что такое пробки на Лиговском проспекте. Дымящаяся автомобильная каша, в которую вклиниваются машины из разных потоков, и непонятная логика светофоров. Олег ждал меня 45 минут и не дождался. Я купил телекарту, чтобы позвонить ему, но ни один таксофон в округе её не съел (ищи-свищи таксофон нужного оператора связи!) День спасли шаверма в лаваше и прикольная беседа с Витей об играх.

В среду наконец пообщался с Олегом. Он рассказывал, как по походке можно определить характер человека и как дебагить мультипоточные приложения с разделяемыми версионными файлами. А улыбка, которой он одаривал симпатичных девушек, просто чеширская.

В поезде на обратном пути моими соседями оказалась замечательная семья из Мурманска – мама, папа, дочка (симпатичная девушка с физмата) и сын (любознательный и не умолкавший всю дорогу парень с информатико-математического). Мы несколько часов беседовали о возможности деления на ноль и о парадоксах теории множеств, а также об одном моем «золотом велосипеде» – конструктивной математике. Парень – его зовут Евгений – высказал остроумную идею о том, что процесс развития Вселенной из большого взрыва аналогичен процессу исторического развития математики.

На Российской границе нас проверял добродушный озорной толстяк: «Везете ли оружие или наркотики?» «Нет!» «Везете ли культурные ценности?» Тут я не удержался: «Мы сами культурные ценности!» Он заулыбался и потребовал, чтобы я показал свой багаж.

Мы обменялись е-координатами, потом семья вышла в Резекне.

Их места заняли: дама с неприятной фальшивой улыбкой, скользкий гладенький крупье казино с гомосексуальными ужимками и парень с внешностью дворового хулигана и татуировками. Дама то и дело сетовала на свой возраст – всё он ей не тот. Это мне так надоело, что я прямо спросил, что же она всё время ноет. Крупье – еще школьник или около того – небрежно делился «житейской мудростью». Такой персонаж, который получает эстетическое удовольствие от своей способности обдирать клиентов до нитки, вечно доволен собой, всегда ловок и любезен и никогда слова не скажет на грани фола. Когда он вошел в вагон, первым делом оценивающе оглядел всех «игроков», стараясь разгадать наши карты, потом его взгляд стал насмешливым и расслабленным. Всю дорогу он держал осанку профессионального крупье. Татуировка в основном молчал и хлопал глазами.

Мне не терпелось поскорее покинуть эту компанию. На перроне меня встречала мама. Поехали домой на маршрутке. Интересно смотреть на Ригу свежим взглядом – заново оцениваешь красивые улицы, которые уже давно казались тебе серыми.

На улицах не было пробок, и мы быстро доехали до Пурвциемса. Вдруг водитель маршрутки свернул на заправку. Моя мама спросила, надолго ли это. Он ответил, что выйдет на три минуты купить себе чай и еду. В результате 5-7 пассажиров ждало, пока водитель отоваривается. Вообще это впервые такое на моей памяти. Когда он вернулся, я полувежливо-полуиронично пожелал ему приятного аппетита, на что он наивно ответил: «Спасибо! А то там дамочка уже прямо как на иголках!» «Эта дама – моя мама», - ответил я. «И она совершенно права», - сказал другой пассажир. «Почему вы не можете купить себе чай во вне-рабочее время?» Тут водитель стал огрызаться. Вмешалась пассажирка – стала ругать маму как главную виновницу перебранки (которая, в сущности, всего-то задала совершенно справедливый вопрос). Весь этот паноптикум происходил на русском языке. Тут начался гам, и в адрес моей мамы посыпалось такое низкопробное хамство, что я его здесь не воспроизведу. Тогда я гаркнул, что только что приехал из Питера, и очень уж чувствуется контраст – какое-то тут жлобьё! Тогда поднялся совсем невообразимый грохот, все пытались перекричать всех, а водитель гоготал. Наконец все поспешили выйти из маршрутки, и водитель остался в гордом одиночестве со своим чаем.

Это ж надо же – только я сошел с поезда в Риге, и тут же окунулся в рижский колорит! Здравствуй, город.

Дома я достал тарелку с изображением Дворцовой площади – подарок Вити – и разложил на ней венские вафли с черносливом и карамелью в птичьем молоке. Поели, подобрели. Я скачал новые серии «Joey», потом пошел выспаться, а потом взял да и написал этот сказ.

2007, 27 Июля
Павел Гуданец
Начало
2009-2018 © Павел Гуданец